— «Вооружённые силы. Высшее командование. Четырёхзвёздный генерал».

Улыбка исчезла с его лица.

Не медленно.

Сразу.

Он перечитал удостоверение ещё раз, будто надеялся, что буквы изменятся.

Не изменились.

Сара нахмурилась.

— Пап, не верь ей. Она это подделала. Она всем рассказывает, что была военной, но на самом деле…

— Замолчи.

Он сказал это так тихо, что Сара впервые за вечер отступила на шаг.

Мельник посмотрел на меня.

Потом на удостоверение.

Потом на моего сына.

И только после этого — на обугленную серебряную звезду в мангале.

— Генерал Симоненко?.. — выдохнул он.

Я кивнула.

— В отставке.

Он побледнел.

— Почему вы не сказали?

Я закрыла удостоверение.

— Потому что мне не нужно было, чтобы моя должность определяла отношение вашей семьи ко мне.

В этот момент один из фельдшеров резко сказал:

— Ребёнок приходит в себя!

Все взгляды повернулись к Софийке.

Мой сын застонал и попытался открыть глаза.

— Мама?..

Я опустилась рядом.

— Я здесь.

Он посмотрел на меня мутным взглядом.

— Тётя… она бросила твою звезду…

Я погладила его по волосам.

— Я знаю.

Сара вдруг расплакалась.

— Я не хотела его так ударить! Он сам начал кричать!

Я посмотрела на неё.

— Ты ударила восьмилетнего ребёнка.

Она вытерла лицо.

— Я испугалась…

— Нет, Сара.

Я поднялась.

— Ты была уверена, что тебе ничего не будет.

Тишина стала почти физической.

Мельник стоял неподвижно.

Затем медленно снял фуражку.

И неожиданно сделал то, чего никто во дворе не ожидал.

Он опустился передо мной на одно колено.

Сара перестала плакать.

Свекровь прикрыла рот рукой.

Мой деверь застыл возле мангала.

— Генерал, — сказал Мельник хрипло. — Простите меня.

Я смотрела на него молча.

— Я увидел свою дочь и решил поверить ей, не проверив ничего. Я использовал полномочия, чтобы помешать медикам помочь вашему сыну. Я был неправ.

Он снял наручники с моих запястий.

— И я готов понести за это ответственность.

Сара шагнула к нему.

— Папа…

Он даже не повернулся.

— Не называй меня сейчас отцом.

Она замерла.

Я посмотрела на обугленную ленту.

Серебряная звезда лежала среди углей, покрытая копотью.

Я подошла к мангалу и осторожно подняла её щипцами.

Металл был чёрным.

Но звезда осталась целой.

Я протёрла её краем салфетки.

— Знаете, что самое смешное? — сказала я.

Никто не ответил.

— Сара думала, что если бросить мою звезду в огонь, она станет меньше.

Я посмотрела на неё.

— Но звёзды не становятся меньше от того, что их пытаются сжечь.

Скорая увезла моего сына на обследование.

Я поехала вместе с ним.

А утром, когда врачи сказали, что серьёзной травмы мозга нет и он останется под наблюдением, мне пришло сообщение от начальства:

«Генерал, вас ждут в штабе. Есть информация о человеке, который украл ваши документы из дома».

Я перечитала сообщение дважды.

Потому что теперь понимала:

Сара не просто украла мою звезду.

Она знала, где лежало моё удостоверение.

Знала про закрытый шкаф.

И знала достаточно, чтобы попытаться уничтожить доказательства.

А значит, семейная ссора во дворе была только началом.

И на этот раз мне предстояло выяснить, кто на самом деле стоял за всем этим.